Манхва Высшее общество 3 - 77 Переводы Нуар Транслейт нет Другие переводы

Он рассмеялся и потащил ее на площадь. Адель машинально встала в позицию для вальса, и Чезаре расхохотался. — Эй, тут не так танцуют! Откуда мне знать… Она неловко опустила руки, и Чезаре внезапно резко притянул ее к себе. Их животы соприкоснулись, его нога скользнула между ее ног. Над головой Адель блеснули золотые глаза. — Вот так здесь танцуют. Его пальцы обвили ее руку, переплетаясь, словно змея. Адель медленно вдохнула. — Для скромной Адель Виви это слишком смело? Она приподняла бровь. Видимо, этот мужчина считает ее покладистой, потому что чаще всего видел в ней «Аделаиду Буонапарте». Она резко схватила его за воротник левой рукой. — Уверены, что справитесь? Глаза Чезаре вспыхнули, как горящие кометы. — Не вижу причин, по которым мне бы не удалось. — Вряд ли. Это же мое призвание.

Чезаре издал приглушенный стон. — …Да я просто хотел тебя позлить. — Не верю. Чезаре ненадолго замолчал, затем криво усмехнулся. — Верно. Все ложь. Теперь Адель замолчала. В его словах что-то задело ее. Не назовешь это неловкостью, но в воздухе повисло что-то странное. Они танцевали. Взгляд Чезаре был горячим, острым. Он не отрывался от Адель. В вихре танца Адель поймала себя на том, что смотрит ему прямо в глаза. Не думала, что моя гордость настолько сильна. Хотя, вспомнив, как я с ним перепиралась в первый же день… Мысли путались в грязных догадках. Иначе и быть не могло — с самого начала нечто неотступно давило ей на низ живота.

Адель раздраженно прошипела: — Вы не могли бы… немного успокоиться? — А что я могу поделать, если меня возбуждает это? — Сдержитесь. Эти слова она произнесла сквозь стиснутые зубы. Чезаре на мгновение замер, а затем разразился смехом. — Эх, девственница. Как мне такое сдержать? В этот момент танцующая пара случайно толкнула Адель. — Ох! Простите! — … — … От толчка Адель невольно прижалась к Чезаре, но их тела не соприкоснулись полностью из-за определенной выпуклости. Адель медленно подняла взгляд на Чезаре. Он нахмурился, явно пытаясь сохранить самообладание. Адель тут же отстранилась. — Хватит. Я устала. Он, не споря, последовал за ней. Они покинули людную площадь. Сквозь зубы прозвучал тихий шепот: — Взорвусь или засохну — одно из двух. Адель сделала вид, что не услышала его. И вдруг, словно по злой шутке судьбы, на противоположном берегу появился Эзра в сопровождении нескольких стражников.

@IrkaS, Тоже новеллами увлеклись?)

В уголках глаз запеклись слезы, а из груди вырвался приглушенный всхлип. В следующее мгновение Адель почувствовала, как что-то снизу нарастает и тяжело прижимает ее. Она дернулась, испуганно вздрогнув, но Чезаре только крепче прижал ее к себе. — Ха… Глухой, сырой выдох — впервые она услышала от него нечто подобное. Чезаре на мгновение напрягся, будто сдерживая себя, а затем расслабился, словно волна отхлынула от берега. И затем он неторопливо, но уверенно начал двигаться. Блаженство подступало медленно и тягуче. — Ах… Что это? Что со мной происходит? Это всегда так?

Никогда прежде Адель не испытывала ничего подобного. Каждый нерв, каждая клетка откликалась на его прикосновения. Щит из шерсти и хлопка оказался бесполезен. Напротив, будто успокоенный этой защитой, Чезаре двигался безо всяких колебаний. Тело Адель подрагивало, но Чезаре не позволил ей и на миг вырваться, удерживая крепкой хваткой за бедра. — А-а… И Адель заплакала. Эта лавина новых, пугающих ощущений была ей чужда. Она вдруг поняла, что пути назад больше нет. Слезы медленно скатились по щекам и коснулись лица Чезаре. Он замер, внимательно глядя на нее. Адель стыдливо отвернулась, но его рука осторожно вернула ее взгляд обратно. Чезаре расхохотался, сияя от радости. — Ты уже плачешь? Но мы ведь только начали.

Сказав это раздражающе спокойным тоном, он снова начал двигаться. Адель судорожно закусила губу и зажмурилась. Чезаре прижал ее дрожащую голову к своему плечу. Его губы бесконечно блуждали по ее ушку, завитку волос и шее. А иногда он слегка прикусывал кожу, как зверь, помечающий свою территорию. Это было ничуть не похоже на то, что когда-то делал Эзра. Адель казалось, что ее тело становится мягким и плавится, сливаясь с ним. Может, лучше просто раствориться в нем… И тут.

Этот день для него был просто идеален. Адель Виви вела себя как обычно, но Чезаре был другим. Он был никем. Ни главой рода Буонапарте, ни легкомысленным повесой для граждан Форнатье. Не было нужды притворяться, что он хочет лишь воспользоваться Адель, или убеждать ее в том, что это все ради их общего плана. Чезаре делал то, что хотел. Вдоволь. И тогда он понял. На самом деле, я просто хочу любить Адель Виви. Хочу кормить ее вкусной едой, смеяться вместе, шутить, проводить время вдвоем. Как только он осознал это, чувства хлынули наружу, словно поток, который больше нельзя было остановить. Его сердце наполнилось нежностью, словно пухлое облако. Все казалось подарком, приготовленным специально для него. Даже когда Адель говорила, что у нее нет к нему других чувств, Чезаре воспринял это как отказ, продиктованный разницей в их социальных статусах.

Поцелуй, который он ей подарил, был настолько сокровенным, что его душа, казалось, содрогнулась. Его тело разгоралось, и глаза щипало от слез. Всего лишь от одного поцелуя. Если это и есть любовь, когда так жаждешь другого человека, то, возможно, мои родители были правы, когда оставили меня. Прижимая к себе эту женщину, Чезаре мечтал. Завтра я поговорю с ней как следует. В такой день и в таком месте нельзя обсуждать такие важные вещи. Может, купить ей букет? Но какие цветы любит Адель Виви? А признание? Все прежние метания привели его к сегодняшнему дню. Теперь все должно было стать идеальным. Но Адель Виви плакала прямо у него на глазах. Чезаре смотрел на нее растерянно. Он несколько раз сглотнул, прежде чем смог заговорить. — Адель Виви. В жалкой попытке утешить себя он подумал, что она, возможно, что-то не так поняла.

начинал паниковать. Попытался заговорить еще раз, но голос не слушался. — Ты ведь знаешь, что сегодня день обмана? Он хотел сказать: Неужели ты ждешь от меня признания в любви в такой день? Ты ведь и так думаешь, что я не способен на искренние чувства. Но рыдания Адель становились все громче. Губы пересохли, а в голове воцарилась пустота. При виде женщины, сжавшейся в комочек и плачущей так жалобно, внутри стало невыносимо тяжело. Почему она так плачет? Почему… Не зная, как поступить, Чезаре невольно показал свое воспитание: холодное выражение лица и сдвинутые брови. Неужели все было ошибкой? Он по-прежнему не мог в это поверить и, несмотря на отвращение к своей жалкой настойчивости, жаждал подтверждения. Разве ты не почувствовала ко мне хоть что-то? — Ты ведь тоже наслаждалась этим. В тот момент Адель Виви резко прекратила рыдать.