А теперь представьте, что ваш друг меняется, начинает творить какую-то дичь (совсем дичайшую, не такую, как раньше). Что бы вы сделали? Большенство бы попытались выяснить, что произошло, почему он стал так себя вести. И не ограничились бы опросом друга. Делали ли это эти двое? Не знаю, не знаю.