Конкретно его, да. Он стал заложником обстоятельств. "Родные" ему тени сказали "убей", и он послушно пошёл, они ж сородичи. Но по мере того он понял, что сородичам на него чхать, как и, отчасти, ему на них, ибо родство для них -- что-то сродни установки. А вот среди товарищей по оружию он нашёл место, которое смог назвать своим. Где люди приходят ему на помощь, отодвигая инстинкт самосохранения на второй план. Но понял он это слишком поздно, когда сам организовал все эти атаки монстров...